Последние новости

Принц и ниша

23.09.2012
Принц и ниша
Оскар Уайльд умер, но дендизм еще жив. Современными апологетами изящного остроумия, тонкой эксцентричности и мужского эстетства являются фрилансеры. Так считает Антон Лаунжер, создатель марки Lounger – предназначенной для людей, не отягощенных офисным образом жизни. По его мнению, фрилансеров объединяет не только свободный рабочий график, но и целая философия жизни, которой пропитан каждый шов в одежде Lounger

FR#15, апрель 2011

– Антон, что значит одежда для фрилансеров?

– Мы понимали, что необходимо занять нишу по экономическим соображениям. В 2004 году, на заре творческого пути марки, у нас даже названия не было. Оно появилось, ознаменовав направление поисков идентичности. Что характерно, слово «Lounger» в течение неизвестного периода времени почивало в анналах творческого хаоса и было извлечено на свет непроизвольно в момент наведения порядка в офисе. Видимо, с тех пор сакральный смысл офиса был исчерпан, и судьба не благоволила к нашим попыткам оплачивать его аренду. Если кто-то увидел в нашей идентичности проблемы с идентичностью (а точнее – обреченный поиск идентичности в качестве жизненного кредо), тот не ошибся – это и есть основная черта Lounger. Мы попытались облагородить столь сомнительное амплуа, и, к счастью, мысль пришла в нашу голову, как это частенько случалось, в праздной полудреме неизвестного дня недели неизвестного времени суток. Некоторые связывают с этим состоянием разума этимологию английского глагола to lounge – прохлаждаться, кайфовать. Что греха таить, духовное наследие Дзен вдохновляло нас в трудные минуты. Все достигают этого состояния по-разному: Достоевский в рулетку проигрывался, Лермонтов на дуэлях непрестанно стрелялся с Хармсом – но ни у кого не вызывает сомнения, что без этих слабостей мир не получил бы этих великих людей. Эта черта – прохлаждаться на благо творческого процесса – была замечена в жизненном укладе набиравшей популярность разновидности профессионалов со свободным рабочим графиком под иностранным названием freelancer. Их торжественный натиск на потесненные позиции офисного планктона придавал фрилансерам романтичность и мужественность. Выбор герба для наших знамен не заставил себя ждать.

– Почему вы решили выбрать именно эту нишу?

– Хотелось бы надеяться, что все-таки ниша выбрала нас. Ниша – это первая и объективная необходимость для начинающей марки. Надо ориентироваться в том, что ты выбираешь. Ориентироваться всерьез, так как масштаб задач и проблем будет расти с развитием предприятия и каждое белое пятно в вашем кругозоре расширяться.

Чем меньше выбранная ниша, тем ниже конкуренция. Для начала наш выбор остановился на мужской моде. Мужчину, как правило, достаточно заполучить один раз, и он к вам вернется. И наконец, мы любим мужчин – ровно настолько, насколько не можем их понять, а понять мужчину часто сложнее, чем женщину. Да и публицисты единогласно отмечают, что в последнее время следить за развитием мужской моды интереснее, чем женской – это не на пустом месте. По возрасту и метрикам мы всегда ориентировались на то, что видели в зеркале.

Социальная дифференциация в моде – не вчерашнее изобретение. Фрилансеры – это новая строка, надежно вписанная в историю профессиональной и социальной идентичности. Кстати, фрилансеров-мужчин, по господствующему мнению, в разы больше, чем женщин. В определенный момент мнение об этической самостоятельности этой категории людей перестало быть иллюзорным. В конце концов к фрилансеру у всякого интеллигента сочувствия больше, чем к коммерсанту. Так что косвенно мы держимся за святое – интеллигенцию.

Как показало время, кое в чем мы были правы – эпоха соцзаказа на беспечных, пресыщенных юнцов сменилась эпохой серьезных мужчин – тех, кому под силу принять вызов стихии, техногенной катастрофы, пожертвовать собой ради спасения тысяч жизней.

– На сайте у вас написано, что Lounger – это одежда для людей, которые тонко разбираются в тканях, качестве кроя и особенностях шва. Но это предполагает высокую стоимость вещи, однако фрилансеры по определению не обладают стабильным доходом...

– Стабильность – это не абсолютное благо. Вот вышли вы замуж неудачно – с одной стороны стабильность, а с другой – головная боль на неопределенный срок (смеется. – FR). Вот что действительно несовместимо, так это стабильность – и стройная фигура. Мы убеждены, что поиск имеет большее отношение к смыслу жизни, чем стабильность. Мы понимаем праведный гнев слабого пола в отношении данной позиции. Но надо понимать: если подросток одет в куртку-пилот, черные джинсы и ботинки-берцовки, еще не значит, что он проявляет расовую нетерпимость, просто он симпатизирует определенным взглядам. Также и Lounger – не обязательно проявлять благородство и героизм, можно им просто сочувствовать. И наконец: мы-то с вами, дорогие коллеги, разбираемся в качестве тканей и обработки – и не знаю, как вы, а я преданный носитель вещей Lounger. Дело не в дороговизне, точнее, не только в ней. Мы удрученно боремся за более доступную цену, но для нас главное слово – это культура производства вещи. Lounger поддерживает глобальный тренд под названием slow fashion, ключевыми понятиями которого являются сознательность, этичность, уникальность и экологичность. И этические соображения не позволяют нам поддаться на некоторые непопулярные шаги по снижению себестоимости. Так что для честности про цену говорим в последнюю очередь. Но наши постоянные клиенты давно знают, что имеют скидку 10% в любое время суток на любую вещь.

– Вы пишете, что Lounger – это особенный язык внешнего облика, который объединяет молодого банкира и романтичного электрика. Каким образом?

– Свобода – это главное украшение мужчины. А свобода в нашем понимании – это то, что уж совершенно точно не отличает банкира от электрика. Свобода для них обоих равно недоступна и равно достижима. И мы находим нужным это подчеркнуть. Благодаря Lounger свободу теперь можно в нужный момент извлечь из платяного шкафа и спрятать обратно, если сегодня вы не готовы пролить за нее немного бордосского рубинового нектара.

– Вы выпускаете мужскую одежду, но дизайнер у вас девушка. А итальянские дизайнеры мужской одежды не раз говорили, что женщина в принципе не способна ни правильно создавать, ни правильно продавать мужскую одежду. Как же вы доверили святая святых – алтарь творчества – хрупким женским рукам?

– Однажды на выставке к нам подошел ретейлер. Неторопливо посмотрев коллекцию, он с сожалением заключил: «На этой выставке, похоже, только вы любите мужчин…» Мы их действительно любим, и научиться этому могли только у девушки (улыбается. – FR), да и сами знаете – если уж девушка мужчину выбрала, то отвертеться сложновато. И одежду мы создаем неправильно, не говоря уже о продажах – так что итальянцы, как всегда, правы. Если бы создавали и продавали правильно, давно бы нас уже не было.

– Кто занимается управлением марки? Как вы решили проблему недостатка опыта в управлении модным бизнесом?

– По большому счету никто не занимается управлением маркой. Вы же в России живете – что вы называете «бизнесом»? Здесь один бизнес – распил. А во всех остальных сферах преимущества опыта довольно условны, если у вас достает смекалки, здравого смысла и интернета. Что касается управления, то прогресс в этой сфере не отстает от техники и адекватный «опыт» в виде специально обученных людей нам не по карману, хотя мы ищем таланты. Да и сам я управленец не низшего калибра. Все-таки Высшая школа менеджмента за плечами (в одних аудиториях с Леней Алексеевым зевали), Хельсинкская школа управления бизнесом – хоть и поросло все мхом, а зубы об меня сломать сгоряча можно. Я считаю, что марка – это живой организм, который будет развиваться до тех пор, пока создатели способны вкладывать в его существование какой-то экзистенциальный смысл. В этом и заключается ключевая компетенция верхнего руководства. Я, например, прислушиваюсь к убеждению, что мода – это одно из проявлений самодисциплины: чем больше в обществе модных людей, тем более оно дееспособно. Согласитесь, уже неплохой задел для служения гуманистическим идеалам, но это только поверхность, иначе обошлось бы без нас. В самодисциплине главное не перегнуть палку, чтобы осталось время для трансцеденции. Мы, в общем-то, на этом и концентрируемся – на адаптации общества к новым уровням сознания. Все остальное – декорации (смеется. – FR).

– Когда вы искали продавца, писали, что «условия – лучше, чем вы думаете, требования – выше, чем может показаться. Внешность и содержание – приветствуются». Какие условия, требования и какое содержание должно быть в человеке, чтобы он подошел вам?

– Интеллигентность в любых концентрациях и порядочность – те качества, которые их обладатель за собой не замечает и которые позволяют доверять человеку, что, согласитесь, бесценно. А что касается внешности, тут мы солидарны с А. П. Чеховым.

– В каких городах на сегодняшний день представлена одежда вашей марки? Как вы продвигаете свою марку, где ищете оптовиков?

– Скажем так, кроме Москвы мы представлены в городах второго эшелона, то есть тех спутниках городов-миллионников и полумиллионников, которые не представляют интерес для крупнейших сетевых брендов. Сегодня это Владивосток, Брянск, Калуга, Саранск, Томск, Владимир, Пермь. В совсем небольших городах мы работаем с эксклюзивными байерами. Мы сотрудничаем в основном с мультибрендовыми магазинами с чисто мужским ассортиментом с созвучной нам концепцией. Хотелось бы замолвить слово за универмаги, как забытый формат ретейла – у них большие шансы отвоевать модную розницу благодаря глубине и широте ассортимента, недоступной монобрендам и торговым комплексам. Были бы специалисты. В этом году мы приняли участие в запуске первого универмага «РАДА» в Перми. В планах руководства – построить сеть в городах Урала и Сибири. Их успехи нам на руку. Одной из заслуг нашего менеджмента считаю, что партнеры, как правило, полагаются на наше решение в формировании заказов.

– Сотрудничаете ли вы с интернет-магазинами? Их сейчас так много появилось. И их создают молодые люди, чтобы продавать таким же молодым людям. Должно быть, с ними очень просто работать. Как вы считаете?

– Я считаю, что за интернетом будущее. Прошу избавить это слово от атавизма «прекрасное». Капитализм не перестал быть капитализмом, и забирает он у нас больше, чем отдает, что благополучно можно не замечать при опережающем росте населения. Пока Земля носит эту пирамиду, будем наслаждаться невинными радостями. Хотя уже не очень-то и носит. Мы с интернет-магазинами не сотрудничаем, так как просто я не понимаю, как жить в таком мире. Как научусь – сразу начнем сотрудничать. Посмотрите на ваш вопрос поближе: «Молодые люди, чтобы продавать таким же молодым людям» – как-то стерильно звучит, не хватает чего-то. Знаете, те, о ком вы говорите, и без меня превосходно разберутся – и купят дешевле, и к происхождению придираться не будут, и в тренд лучше попадут.

– Как вы относитесь к современному российскому дизайну и дизайнерам? Не складывается ли у вас ощущение, что это такая «вещь в себе»?

– Мне кажется, на русский дизайн глубокое влияние оказал авангард в изобразительном искусстве прошлого века. А как посмотришь на прогнозы дизайн-бюро, так все к авангарду и катится. Другое дело, что русским дизайнерам не всегда хватает кислорода чисто в гуманистическом смысле – нет у нас ничего святого, что могло бы отразиться в творческом замахе русского дизайна и вдохнуть в него жизнь. Хотя, наблюдая за усилиями правительства, считаю, что маске приличия недолго осталось скрывать наши с вами неловкие вопросы. Как только мы раскрепостимся как граждане, так и пробьет час русского дизайна.

Беседовала Анна Комиссарова

Рейтинг

Наши партнеры